Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

кибальчиш

письмо в прошлое

Больше всего, мне тридцатидвухлетнему хочется сказать себе 20-летнему, что там, впереди, ничего не изменилось. 

Люди по-прежнему будут говорить тебе, что стоит говорить, что писать, и что делать. Контроль только возрастет. А ты, неуверенный в себе, вечно сомневающийся будешь страдать и копаться в себе, бунтовать, но внутри себя, тихие внутренние взрывы, вечное недовольством собой, оглядка на человека (-ов) рядом с тобой. Вот что тебя ждет. Эти условности, будут только раздражать. А ты, сопротивляться возрасту и присущему возрасту всем обязателльной мине. А ведь так не хочется. Не хочется быть взрослым на показуху - в одежде, словах, в прочем. 

А может, ты выведешь для себя формулу, проденешь иголку в ушко, и будешь тянуть веревочку – жизнь свою, тихо-тихо будешь тянуть, боясь оборвать, и постепенно станешь счастлив. Может счастье в старости, когда все равно. Старость - это не стрёмно, старость – это почетно. 

Время сжигать мосты,
Время искать ответ,
И менять сгоревшие лампочки...
Время сжигать мосты,
Время искать ответ,
И менять сгоревшие лампочки...
 

Длинная ночь, нервные дни
И в квартире накурено, очень накурено...
И дождь с утра зарядил, и вздох остался внутри,
И мое сердце не выдержит, точно не выдержит...
 

И я живу как в бреду, я просто пытаюсь быть
Я маленький человек, мне нужно куда-то плыть
Мне нужен какой-то свет, чтоб видеть хотя бы сны. 

кибальчиш

Игры нашего детства

Вряд ли эту статью читают мальчики от 5 до 16 лет. Но отцы и старшие братья наверняка. Так что если есть такая возможность, просто дайте этим юным падованам подзатыльник и посадите на пяту точку ровно перпендикулярно столу. Пусть читают.
Юность есть сама по себе уже нечто искажающее и вводящее в обман. Век информационных технологий безжалостен по отношению к молодому поколению, и как Гринч-похититель рождества, готов похитить ваше детство, отрочество, юность. Каждому из которых - своё время. Для нас, поборников памяти, концессионеров прошлого и коллекционеров памятных дат, нет ничего более важного, чем передать навыки, опыт прошлого подрастающему поколению. Тем более это важно для нас тогда, когда вокруг властвуют высокообразованные светочи интернета и любители жизни off-line.
Так вот. Мы не будем читать мораль. Просто напомним о том, что представлялось детством для нас. А это, ни много ни мало, история длиною в десятки лет. И для каждого из читающих этот текст, это архиважное, это наследие, которое нужно передать.
Тогда, в далеком детстве, все было по-другому. Жизнь была другая. И игры другие. Все было непосредственным и важным. Босоногое детство, вперемешку с воровством, акацией, тутовым деревом, и нашими играми.. Играми, которые были…
Сейчас всего этого нет. Век интернета убил непосредственность. Осталась только память. Файлы памяти которые нужно возродить… Итак, наши читатели… самое время вспомнить прошлое, восполнить игровой пробел.

Казаки-разбойники

Для игры в казаки-разбойники необходимо чтобы все участники игры разделились на две команды. В идеале игроки каждой из команд должны были как-то отличаться друг от друга (ленточками или повязками, например). Но где уж там, в нашем-то босоногом детстве. После этого, собрав консилиум или саммит большой восьмерки, игроки определяют на какой территории будет идти игра (двор, улица, несколько домов). После этого «Разбойники» загадывают секретную фразу, которая будет служить паролем («Абрвалг», «Патя – дура!», но чаще всего играющих магнитом тянуло к чему-то матерному и режущему благородные девичьи уши).
По сигналу команда «разбойников» начинает разбегаться. Их основная задача – как можно лучше спрятаться.
Пока разбойники прячутся, казаки обустраивают у себя «темницу» - место, где они будут впоследствии пытать (тут возникла дилемма, закавычивать это слово или нет) пойманных разбойников. Для этого очерчивают ее границы.
Далее, казакам необходимо найти разбойников и привести к себе в темницу, где их начинают пытать (щекотать, подсовывать маленьких насекомых). Однако заранее всем участникам игры следует обговорить правила пыток, чтобы они не были жестокими или обидными.
Казак, который поймал разбойника, остается сторожить его в темнице, в то время как остальные казаки продолжают охоту за разбойниками. Оставшиеся на свободе разбойники имеют право нападать на темницу и освобождать члена своей команды.
Незамысловато, но жутко интересно. Разновидностью этой игры являются небезызвестная игра «ввойнушка». Нетленка и золотой пантеон мужских дворовых игр. Самое главное – это не «убить» противника, а доказать, что ты его убил. Школы политических исследований и ораторского искусства нервно курят в сторонке.
Самодельные луки, харкалки (данный девайс изготовлялся из ручки и мог нанеси серьезный урон как в игре в войнушку, так и соседке по парте, иногда перепадало и Марье Ивановне) и рогатки. Последние, как правило, изготовлялись из Y-образной ветки. Помимо этого основными частями «оружия» являлись: серый жгут, кусочка кожи, и изолента (помните, синяя такая), с помощью которой вся конструкция и фиксировалась.

Лянга

Правила игры просты. Об этом позаботились узбеки, которые ее и придумали. Чтобы было понятно лянга - это маленький кусочек кожи с мехом, к которому пришита такая же маленькая пластинка свинца. Кусочек меха должен быть размером примерно два на два сантиметра, мех – длинный.
Лянгу нужно пинать, но не разгибая ногу вперёд, а поворачивая согнутую в колене ногу так, чтобы голень качалась маятником. Лянга при этом должна подлетать и опускалась перед тобой. Свинец тяжелее, мех выполняет функцию стабилизатора (такую же, как оперение у стрелы), поэтому лянга, как намазанный маслом хлеб, всё время падает свинцом вниз. Задача – сделать как можно больше ударов, не давая ей упасть на землю. По сути, игрок должен жонглировать лянгой – тот кто «набьёт» больше, тот и выиграл.

Ножички

О том, что каждый уважающий себя пацан на районе должен был иметь при себе ножик, упоминать вряд ли стоит. Раскладные ножики аля «все включено» появились намного позже, так что приходилось использовать самые примитивные варианты. Да и возможность иметь такой «самородок» у себя в кармане всегда сопровождался жертвами на уровне «миссия невыполнима». В ход шло воровство, обмен, займ (у старшего брата, например) – три кита товарно-денежных отношений того времени. Самое интересное, что нож мог использоваться как для самозащиты, так и для игры – в ножички. Самый распространенный вариант игры: на земле чертилось поле и делилось на участки. Каждый из игроков занимал свой участок. Нужно было воткнуть нож в участок противника и таким образом постепенно отрезать от его земли по кусочку. Не воткнул – значит переход хода.
Сифа (или «в сифона»)
Одна из самых популярных, и брутальных игр того времени. Главный инструмент игры – это собственно и есть сифа. В качестве сифы использовалось всё что попадалось под руку. Это мог быть сдутый мяч, мокрая тряпка (если например, игра проходила в школе) или вообще какая-нибудь хрень найденная на улице. Смысл игры в том, чтобы попасть сифой в туловище своего товарища. При этом нормы морали особо не учитывались – верхом искусства считалось попасть в причинные места или лицо. Если бы в то время были айфоны, то мы бы нарыли много интересного в сети, на уровне компромата, быть может. Но, увы. Результаты игр, позоры, унижения и победы сильных мира сего хранятся в памяти играющих. После соприкосновения сифы с частью тела жертвы, она, громогласно объявляется сифой. Теперь человек-сифа должен передать эстафету – попасть сифой в другого игрока. И все бы ничего - всякая игра заканчивается. Но над вами может нависнуть опасность стать вечным сифой. А это, сами понимаете, совсем не по-пацански.

Еще несколько вариантов

Есть еще несколько игр которые вряд ли можно обойти стороной. Например, 7 стеклышек, когда мячом, нужно сбивать пирамиду из сложенных друг на друга семи стеклышек… Одна команда пытается потом не дать собрать их, а другая наоборот, пытается собрать. Мяч в этом случае является способом вывести из игры игроков команды, которая стеклышки собирает в изначальный вид.
Другой распространенной игрой, которые помнят наши пальцы, является игра в плитки. Тот, кто забьет большее количество плиток в лунку, забирал весь куш. В то время так называемые «плиточные» дома, страдали от набегов маленьких падованов этой незамысловатой, но требующей сноровки и математической точности в движениях, игры. Плитки, к слову, представляли самую главную ценность игры, и были самые разнообразные. Самый ходовой товар, замена российскому рублю и копейке. Деньги нашего детства.
Ну и конечно, нельзя упомянуть о таких мужских способах времяпровождения как игра в прятки, заморозку, ловитка, разорение девчачьих «секретиков» (в земле выкапывалась ямка, в которой раскладывалось в определенном порядке все, что было ценного, — обертки от конфет, цветные стеклышки, пуговицы и прочая детская дребедень. Потом ямка накрывалась стеклом, тщательно маскировалась), игра в «картошку», препарирование лягушек и кузнечиков (или фиксация их на рельсах перед тем как проедет поезд). Не говоря уже о более витиеватых играх, в которых требовалось знание основ химии и физики для начинающих. Естественно, дети улиц познавали эти премудрости задолго до того как в школе начинали преподавать эти предметы. Взять хотя бы тот же самый гарбид. Сейчас на улице его не найдешь, что говорит косвенно о том, что промышленность в республике уже давно пошла до ветру. Сейчас газосварщики не оставляют после себя этот продукт распада. Что говорит либо об их возросшей сознательности, либо об их полном отсутствии. Для непросвещенных конечно нужно разжевать и в рот положить. Так вот. Карбид кальция замечателен тем, что хорошо горит, а при соединении с водой и вовсе - выделяет газ. Его просто бросали в лужу, поджигая ее, или засовывали его в бутылки с водой, затыкая пробкой… Хорошо подходила для этого веселья бутылка из под шампанского. Общество юных «химиков» тогда процветало. В ход шла селитра, карбид, аммиак, натрий, сухой спирт, гидроперитовые таблетки, анальгин, марганцовка, глицерин.
Еще один вариант, из далекого детства – пистоны. Сейчас их полностью вытеснили новогодние взрывчатки («бомбочки»). А жаль. Была в пистонах своя прелесть. Знающий да поймет.

Послесловие

А ели по существу, то раньше все было по-другому. Примерно 15 лет и 20 килограммов назад. У кого-то, может, даже больше. Когда мы были маленькими, все было иначе.

Не было Путина и «Дома-2», Лунтика и смешариков, айфонов и нетбуков, компьютерных игр, аськи и «Одноклассников». Не было войны на Украине, братья не стреляли друг в друга. Не было тотальной информационной воны. Мы не знали что такое капкейки, маскулинность и трансцедентальность. Мы редко знали, какой национальности сосед по парте, и дети не играли в «ваххабитов и милиционеров», не пугали друг друга рассказами о каре небесной. Все было иначе. Мы помним походы в горы, рыбалку и то как мы «заимствовали» червей у мужиков, которые приходили на море ловить не рыбу, а в большей степени «градус» и хорошее настроение. Все это, возможно, ностальгия, все это калейдоскоп.
Улица. Дом. Двор. Лето. Домик на дереве. Море. Загар. Бег по гаражам. Пломбир. Газировка. Жвачки «Турбо». Фотографии «Полароид». Турник. «Гремлины». Спортивная площадка, которая была для нас своеобразным Юпитером — жуткой планетой с чудовищной силой притяжения. «Спартак» — «Реал». Англия — Аргентина. Футбольная секция. Борьба. Победы и поражения. Новый год. Санки. Снежки. Родители. Торт. Колбаса «Докторская». Масло «Рама». Девочки. «Испорченный телефон». Косички. Юбочки. Шепот на ушко.Девочки. «Казаки-разбойники». Лянга. Плитки. Семь камушков. Семь стеклышек. Уличные концерты. Ручеёк. Симпатии. Сколько игр было. И как был забит двор детворой. Друзьями. Нами. А сейчас. Сейчас не так. Совсем не так. Дети преимущественно сидят дома.
Сейчас, к сожалению, практически не видно детей на улице. Давно канули в Лету все те игры, которые жили не одно поколение. В которые играли наши бабушки и дедушки. В которые играли мы. На смену им пришли другие времена. Игры стали виртуальными, родители более осторожными, дети более равнодушными и, возможно, даже черствыми. Неужели мы сделали их такими? Дети с потерянным детством. Родители со сбитой программой. Общество с опасными улицами и настороженными людьми.
Все это начинаешь понимать, когда у самого появляются дети. Когда задумываешься, какое детство будет у них. Согласитесь – хорошо, когда тебе 4 года и ты можешь взять пульт от телевизора и позвонить Бэтмену. Хорошо, когда у детей, как и положено, есть детство. И плохо, когда это детство у них крадут. Когда вместо детства — одна сплошная промывка мозгов.
Мне кажется, что мы что-то потеряли. В погоне за счастьем (или за чем-то другим) мы стремимся сделать уменьшенную модифицированную версию себя, задаем шаблоны, которые ребенку еще не по плечу, которые губят светлое и непосредственное. Губят ту чистоту, свойственную только ребенку. Тогда как нужна сказка. Ведь то, что способно заставить смеяться уже повзрослевшего человека тридцать лет спустя, — не пустая трата времени. По-моему, это что-то близкое к бессмертию. Дарите детям детство. А остальное — подождет.
Джек Теллер

В душе я кулинар...)

Иногда мне хочется научиться готовить. Не, не борщ, и не солянку. А что-то витиеватое. С претензией. Чтобы потом, заходя на кухню, как Гордон Ремзи, заявлять жене: «Быстрее! Это же элементарно! О, боже, ну кто это будет есть! Я не возьму тебя в свой ресторан!». Собственно неумение готовить мне никак не мешает говорить тоже самое. Но я не об этом. Тем более что валькирия со сковородкой наперевес – это довольно красноречиво, а я рисковать не хочу. Я очень себе дорог. Знаете ли… Но вернемся к гастрономическим страданиям.
У меня бывает иногда такое дикое желание что-то этакое сварганить. Но потом как-то все не до этого становиться и все. Момент упущен. Через некоторое время к этим своим желаниям я возвращаюсь и опять – ничего. Потом снова спохватываюсь – блин это же было бы здорово! Но… увы.
У меня на айфоне есть несколько программ с рецептами. Удалить рука не поднимается, так что я иногда туда захожу и облизываюсь.
Периодически, в промежутках между мечтами научиться играть в шахматы и пойти записаться в школу по обучению английским языком, я все-так беру себя в руки и начинаю открывать холодильник в поисках ингредиентов для того, чтобы приготовить, скажем, Пармиджану из баклажан по рецепту Бабушки Луиджины, и вижу что в холодильнике, несмотря на то, что там есть дофига чего, ничего нифига нет. То есть, где искать, едрена вошь, это Пармиджано Реджано, базилик и моцареллу. Эти необходимые ингридиенты отсутствуют в моем рационе, и я наверняка, запарюсь объяснять товаркам на рынке что все-таки я хочу найти. В психологические ногдауны я никого посылать не хочу, тем более когда на карте весь процесс торговли. Попробуйте торговаться с дамой, которая соображает как может выглядеть картофель Шато. «Не, не, я не про левашиснкую картошку… Хотя, в общем, может быть и про нее, не знаю…». Про Пакери ди Граньяно с осьминогом и сыром пекорино я вообще молчу. Осьминоги у нас только в дагестанском парламенте. Да и в рецептах, тоже ахтунги кругом. Вижу прописью «далее бланшируете» и все – ступор. Мозг вашего друга пикирует на скалы и грозит разбиться в лепешку.
И еще, духовка. Адское пламя пугает меня, не очень знаю как его контролировать. Разогреть духовку «до 170 градусов»? What the fuck? Не самому же туда заглядывать с термометром? Хотя есть вариант с кошаком… Думаю, он не будет против.
Детей, ко всем этим экспериментам пока привлекать не хочу. Мы с котом сами разберемся. Хотя взбить сливки ногами у деток вполне получится, пожалуй подумаю над тем чтобы тоже приобщать их к кухонному труду. Да и вообще к труду. Я добрый папа, и ответственно подхожу к воспитанию детей. А вы как думали? Здесь все серьёзно.
В общем, признаюсь, есть еще один пунктик который меня смущает… Мне кажется (обычно это на пару минут, потом все проходит), что я иногда буду портить продукты, а это чревато опять той же сковородкой. В ход может быть пойдут даже ножи. Да и бюджет не резиновый. Так что я пока думаю и облизываюсь. Хотя в душе уверен – мир может потерять великого кулинара. А этого допустить никак нельзя. Гордон Рэмзи не простит.
Ладно, что-то я тут разоткровенничался. Адьос Амигос! Пойду пожарю-ка себе яишенку. По собственному рецепту!    

gotovka3
кибальчиш

Словарь терминов журналистов

Оригинал взят у v1 в Словарь терминов журналистов
Словарь терминов, профессионализмов и жаргонизмов, применяемых работниками в сфере медиа (журналистами, редакторами, рекламщиками, пиарщиками, соцмедийщиками и т.д.). Порой, медийщики произносят много непонятных слов, значения которых не знаешь. Ниже собраны наиболее часто встречающиеся слова в этой профессии. На данный момент в словаре 152 слова, и он постоянно пополняется.

Collapse )

Злой

Светлана Орестовна


Просматривал список контактов в телефоне и наткнулся на одну каверзу. Так бывает когда в телефоне столько людей, что запариваешься читать фамилии имена и прозвища. В общем, возник вопрос крайней важности. Кто такая Светлана Орестовна и что она тихо-молча забыла у меня в контакт листе и скромная такая как монах из ордена кармелитов? Звонить я ей не решаюсь ибо каверза она на то и каверза что постоянно норовит предъявить неоплаченные счета и заявляет о внебрачных детях, пытает возгласами из носоглотки «А кто это!?» и норовит передать телефон мужу-брату-свату, как будто я тут насчет ее телесов звоню и только-то. Сильнее всего страшит что этот Светлана Орестовна человек которому я что-то обещал но забыл и тут-то меня настигнут все обещания высказанные мною за мою недолгую но бурную деятельность. Или то что я ей деньги должен… Этот вариант страшит не меньше.  

То, что под кодовым названием «Светлана Орестовна» скрывается жгучая девчонка-зажигалка тоже вариантом кажется надуманным и скорее из прошлой жизни, которая не про меня. Щас я порядочный семьянин и ем по утрам хлеб с маслом сготовленный моей скво. Так что Светлана Орестовна пока остается неразгаданной тайной и изюминкой моего контакт листа. Которая когда-нибудь вспомнит обо мне и позвонит в самый неподходящий момент и скажет: здравствуй пупсег, ну чо, поговорим…