Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

кибальчиш

август умирает гордо

Мы будем думать о том, что время в нескончаемом бормотании вспоминает себя. О том, что там за бугром, тяжелые и острые куски дагестанской земли рвут небо, ловят ветер, а красный шар перекатывается и сваливается за гору, оставив за собой медленно угасающую алую линию, которая обхватывает пики гор, ландшафт, пейзаж. Будем вспоминать остывающий вечерний воздух, которым трудно дышать, если ты наверху – почти на самом пике.  

Мы будем чертить рукой невидимые для окружающих линии, ловить лицом брызги моря или реки, вздрагивать от неожиданности, и все равно нестись вперед, пытаясь перегнать себя, и даже на доли секунды преуспеем в этом. 

Мы, дети города, утратившие связь с горами, вспомним, для чего мы здесь. И выйдя на смотровую площадку, окинув взором все эти ломанные линии, воспроизводящие самих себя по мере того, как зрачок может их схватить и запечатлеть,  развернутую внизу суровую и богатую землю, мы наконец-то увидим свой край впервые.

Collapse )
кибальчиш

Выйти из зоны комфорта, но не выйти из себя

Чтобы быть счастливым, нужно выйти из зоны комфорта. 

Но ведь там, за зоной комфорта, мне неприятно, почему я должен поймать там чувство счастья? Почему я должен быть неким сталкером? Почему счастье возможно только через преодоление себя? Тысяча постов, мотивирующих блогов, и все они про борьбу с собой. И так мало о том, что с собой нужно смириться. И, самое главное, все знают, что хотят и кем хотят быть. Наверное, двигаются от противного. 

Я вот не знаю, что хочу. Вернее эти хотелки постоянно меняются. Даже от настроения. Особенно от него. 

Я хочу зарабатывать деньги, но боюсь, что упускаю время, когда мог бы писать, использовать свой основной навык по полной. Хочу бросить все на время и сделать финт аля Александ Супербродяга, но пока семья не обеспечена даже мыслить об этом стрёмно. Хочу быть лучшим родителем, но понимаю, что в этой гонке победителей нет. «Хочу-не могу. Могу-не хочу» - вот нормальное состояние человека, а не ваши эти блоги преодоления и осознанного счастья. Счастье - это вообще сиюминутное, никак не привязанное к тебе состояние. Оно спонтанно, оно переменчиво, и если сегодня оно с тобой, то ты можешь об этом и не знать. 

Дети! 

Не хочу, чтобы как в нолановском «Интерстелларе», пока отцы бороздили космос, из-за парадоксов времени оставаясь вечно молодыми, дети проживали на умирающей земле бессмысленные в своей банальности жизни, самой яркой и больной точкой которых, было расставание. 

Collapse )
кибальчиш

До первой крови

В детстве взахлеб смотрели советский фильм «До первой крови». Если кто не помнит, или еще не смотрел, в силу возраста, или каких-то других причин, то фильм (снятый в 1989 году) рассказывает о пионерском лагере, в котором дети играют в традиционную военно-спортивную игру «Зарница» (не «Повелитель мух» Уильяма Голдинга, но все же). Приз в этой игре — вечерняя прогулка на военно-морских катерах под прожекторами, с ракетами (для советских школьников - предел мечтаний).У всех на плечах бумажные рисованные погоны — главный символ в этой игре. Если противник их сорвет — ты «убит». Во время этой так называемой «войны» между «синими»и «зелеными» мы видим и детскую жестокость, шантаж, пытки, и допрос в лучших традициях психологических триллеров и мальчишеский, до боли знакомый, азарт, который по ходу ненастоящей войны перерастает в жестокость и злость. Дети, знаете ли, так увлекаются, когда подражают взрослым. Мы, помню, потом также рисовали погоны, а потом просто, забыв про них (или было лень) «воевали» двор на двор. В ход шли палки, камни, рогатки, самодельные арбалеты – все было очень серьезно. Рисовали план атаки, карту местности, штаб – и много чего еще, сейчас и не вспомнишь. Кому-то доставалось, и не хило.
Всегда было два лагеря. Красных и синих. Эти два лагеря всегда есть. И даже когда дети вырастают – тоже. Вот мы сейчас, большие, сильные, умные, но разные и тоже в противоположных лагерях. Светском и религиозном, терпимости и нетерпимости, законном и основанном на собственном чувстве «нормальности», мы все разных цветов. Раньше это было плюсом Дагестана, да и теперь плюс, просто одна из сторон, один из лагерей активно атакует и встречает сопротивление.
Республиканская власть ушла в сторону, так что арбитра в этих столкновениях нет. И все будет продолжаться дальше. До первой крови. А после уже будет поздно. Поздно уже сейчас, но все-таки не так безнадежно.
Интересно, что играя в зарницу, советские школьники, заканчивая играть, и срывая бумажные погоны, становились нормальными детьми, без деления на лагеря, продолжали жить обычной жизнью. Дагестанские «лагеря» после «войны» и публичных срывов «погонов» становятся все дальше друг от друга.
Раньше, закончив играть, мы могли остановится. Пофиг на лагеря – друг есть друг, брат есть брат, земляк есть земляк. Сейчас этого понятия нет. Мы другие. Дети наши тоже. Мы не можем остановиться. Мы разучились понимать друг друга. Мы разные, но нас хотят сделать одинаковыми.

кибальчиш

Кипарис

В этом месяце вместо отпуска мне довелось пускать плоты и кораблики по озеру Ак-Гель. Погода была теплая и грела душу, кости, мои ожидания будущего. На этот тепленький октябрь были особенные планы. Но все смешалось, как в доме Облонских, и планы пришлось поменять. Несмотря на всякое, нынешняя осень - это осень, которую мы заслужили. Она прекрасна. Воздух отравлен эндорфинами, экстази, сладкими нотами позднего винограда, мертвыми листьями, морем, утренней тягостью, сырой землей и кофе, пряностями, кухонными туманами, Бродским, сложными вычислениями и словами, ностальгией, и разговорами о том, как все должно быть. Мои записные книжки заканчиваются, цитаты и мысли пишутся на полях, как впрочем, и все самое главное, что происходит в жизни. Музыка, мануальщик, обнимашки младшей дочки, одиночество и семья (странно располагать эти два слова вместе, но все же) - вот все, что спасало этим октябрем. Ругаю себя, бью по рукам, прикусываю язык, пытаюсь остановить взрослые мысли - напоминаю, что старшие мои дети, еще очень малы, они еще дети. И стыдно. И больно. И Каюсь. И понимаю что мы с женой тоже дети - только прожили на этой страшной планете чуть больше. Знаете, нет темы более важной, чем утрата времени. И иногда кажется, что оно если не утрачено, то тратится впустую. И мысли, тоска, ностальгия по прошлому - детству, школе, всему этому беззаботному - все сильнее. Сладкое, невозвратное и кайфовое. Остановится, кивнуть с пониманием и благодарностью и двинуться дальше. Но, это, блядь, так сложно. Поэтому у меня на рингтоне тема из фильма «Interstellar», а в сердце я сею корни свободного и вечно зеленого кипариса. Приживутся ли? Надолго ли? Все эти вопросы из разряда тех, ответы на которые я знать не хочу.

кибальчиш

- 7

А это легко, и даже приятно, писать как в далеких лохматых и забытых, писать ночью. Дети спят, жена тоже, все спят. Здесь только лампа, неоновый свет гирлянд, повешенных только сегодня. Они оставляют на стене яркие синие дорожки, и даже после того как запрограмированные лампочки, гаснут, в темноте остаются неуловимые синие призраки, которые потом исчезают, растворяются.

"Час на часах, ночь как змея пополза по земле". Или как там пел Саша Васильев.

Говорят что бесконечно можно смотреть на три вещи: огонь, море, небо... Я бы добавил еще один пунктик... Бесконечно можно смотреть на спящих детей...

Чистый, без примесей, отцовский кайф... Они где-там, на широких просторах сна, после дня в котором было столько разного и запоминающегося. У них там уверен все хорошо, они бегают по песку Каспийского моря, улыбаются похлеще мультяшных героев что застыли на пижаме и охраняют сон, во сне они говорят и им отвечают, так как во сне их пока еще тарабарский язык - государственный, его все знают. Там кролик и безумный шляпник, электронная лодка и книжка в которой солнце. А еще там много клубники, а драконы ручные. Там все можно. Там карлсон, и там огромный трактор в котором можно и посидеть и порулить... заехать на улицу счастья и наполнить ковш до предела, там радуга и ее мОжно потрогать... Как и кошку которая такая мягкая и такая недоступная. Почему она так рычит? Давай-ка иди сюда, я тебя обниму, Тебе ведь тоже хочется ласки.
Кто знает может вечность это и есть спящие дети? А может и нет. Во всяком случае я точно знаю, что смотреть на них можно бесконечно, а мир вокруг тебя замирает ненадолго. Пока спят дети он подождет...

Ну да ладно. А вообще страннный был год. Средний. Не плохой и не хороший. Я бы назвал его годом несбывшихся ожиданий. Ангел надежды оказался очень шуплым. Такиим паршивеньким, но он был. А еще какой-то безумный год. Вокруг форменное безумие. Страна окончательно положилась на Долготерпение и Авось и Госзадушевность (Привет, Татьяне Толстой!). В прочем, как уже было не раз и не два. Прорвались. И сейчас как-нибудь вырулим. В следующем году будет весело...

Осталась неполная неделя. Последние дни в году -- они кайфовые. Всегда их любил. Впереди 31-ое. С подарками детям, салютами, посланием президента, с "Иронией судьбы", марафоннным забегом праздничных дней, моральным воскрешением после трудового года. Давайте об этом не забывать.

"Даруй мне тишь твоих библиотек, твоих концертов строгие мотивы".   


   
кибальчиш

Игры нашего детства

Вряд ли эту статью читают мальчики от 5 до 16 лет. Но отцы и старшие братья наверняка. Так что если есть такая возможность, просто дайте этим юным падованам подзатыльник и посадите на пяту точку ровно перпендикулярно столу. Пусть читают.
Юность есть сама по себе уже нечто искажающее и вводящее в обман. Век информационных технологий безжалостен по отношению к молодому поколению, и как Гринч-похититель рождества, готов похитить ваше детство, отрочество, юность. Каждому из которых - своё время. Для нас, поборников памяти, концессионеров прошлого и коллекционеров памятных дат, нет ничего более важного, чем передать навыки, опыт прошлого подрастающему поколению. Тем более это важно для нас тогда, когда вокруг властвуют высокообразованные светочи интернета и любители жизни off-line.
Так вот. Мы не будем читать мораль. Просто напомним о том, что представлялось детством для нас. А это, ни много ни мало, история длиною в десятки лет. И для каждого из читающих этот текст, это архиважное, это наследие, которое нужно передать.
Тогда, в далеком детстве, все было по-другому. Жизнь была другая. И игры другие. Все было непосредственным и важным. Босоногое детство, вперемешку с воровством, акацией, тутовым деревом, и нашими играми.. Играми, которые были…
Сейчас всего этого нет. Век интернета убил непосредственность. Осталась только память. Файлы памяти которые нужно возродить… Итак, наши читатели… самое время вспомнить прошлое, восполнить игровой пробел.

Казаки-разбойники

Для игры в казаки-разбойники необходимо чтобы все участники игры разделились на две команды. В идеале игроки каждой из команд должны были как-то отличаться друг от друга (ленточками или повязками, например). Но где уж там, в нашем-то босоногом детстве. После этого, собрав консилиум или саммит большой восьмерки, игроки определяют на какой территории будет идти игра (двор, улица, несколько домов). После этого «Разбойники» загадывают секретную фразу, которая будет служить паролем («Абрвалг», «Патя – дура!», но чаще всего играющих магнитом тянуло к чему-то матерному и режущему благородные девичьи уши).
По сигналу команда «разбойников» начинает разбегаться. Их основная задача – как можно лучше спрятаться.
Пока разбойники прячутся, казаки обустраивают у себя «темницу» - место, где они будут впоследствии пытать (тут возникла дилемма, закавычивать это слово или нет) пойманных разбойников. Для этого очерчивают ее границы.
Далее, казакам необходимо найти разбойников и привести к себе в темницу, где их начинают пытать (щекотать, подсовывать маленьких насекомых). Однако заранее всем участникам игры следует обговорить правила пыток, чтобы они не были жестокими или обидными.
Казак, который поймал разбойника, остается сторожить его в темнице, в то время как остальные казаки продолжают охоту за разбойниками. Оставшиеся на свободе разбойники имеют право нападать на темницу и освобождать члена своей команды.
Незамысловато, но жутко интересно. Разновидностью этой игры являются небезызвестная игра «ввойнушка». Нетленка и золотой пантеон мужских дворовых игр. Самое главное – это не «убить» противника, а доказать, что ты его убил. Школы политических исследований и ораторского искусства нервно курят в сторонке.
Самодельные луки, харкалки (данный девайс изготовлялся из ручки и мог нанеси серьезный урон как в игре в войнушку, так и соседке по парте, иногда перепадало и Марье Ивановне) и рогатки. Последние, как правило, изготовлялись из Y-образной ветки. Помимо этого основными частями «оружия» являлись: серый жгут, кусочка кожи, и изолента (помните, синяя такая), с помощью которой вся конструкция и фиксировалась.

Лянга

Правила игры просты. Об этом позаботились узбеки, которые ее и придумали. Чтобы было понятно лянга - это маленький кусочек кожи с мехом, к которому пришита такая же маленькая пластинка свинца. Кусочек меха должен быть размером примерно два на два сантиметра, мех – длинный.
Лянгу нужно пинать, но не разгибая ногу вперёд, а поворачивая согнутую в колене ногу так, чтобы голень качалась маятником. Лянга при этом должна подлетать и опускалась перед тобой. Свинец тяжелее, мех выполняет функцию стабилизатора (такую же, как оперение у стрелы), поэтому лянга, как намазанный маслом хлеб, всё время падает свинцом вниз. Задача – сделать как можно больше ударов, не давая ей упасть на землю. По сути, игрок должен жонглировать лянгой – тот кто «набьёт» больше, тот и выиграл.

Ножички

О том, что каждый уважающий себя пацан на районе должен был иметь при себе ножик, упоминать вряд ли стоит. Раскладные ножики аля «все включено» появились намного позже, так что приходилось использовать самые примитивные варианты. Да и возможность иметь такой «самородок» у себя в кармане всегда сопровождался жертвами на уровне «миссия невыполнима». В ход шло воровство, обмен, займ (у старшего брата, например) – три кита товарно-денежных отношений того времени. Самое интересное, что нож мог использоваться как для самозащиты, так и для игры – в ножички. Самый распространенный вариант игры: на земле чертилось поле и делилось на участки. Каждый из игроков занимал свой участок. Нужно было воткнуть нож в участок противника и таким образом постепенно отрезать от его земли по кусочку. Не воткнул – значит переход хода.
Сифа (или «в сифона»)
Одна из самых популярных, и брутальных игр того времени. Главный инструмент игры – это собственно и есть сифа. В качестве сифы использовалось всё что попадалось под руку. Это мог быть сдутый мяч, мокрая тряпка (если например, игра проходила в школе) или вообще какая-нибудь хрень найденная на улице. Смысл игры в том, чтобы попасть сифой в туловище своего товарища. При этом нормы морали особо не учитывались – верхом искусства считалось попасть в причинные места или лицо. Если бы в то время были айфоны, то мы бы нарыли много интересного в сети, на уровне компромата, быть может. Но, увы. Результаты игр, позоры, унижения и победы сильных мира сего хранятся в памяти играющих. После соприкосновения сифы с частью тела жертвы, она, громогласно объявляется сифой. Теперь человек-сифа должен передать эстафету – попасть сифой в другого игрока. И все бы ничего - всякая игра заканчивается. Но над вами может нависнуть опасность стать вечным сифой. А это, сами понимаете, совсем не по-пацански.

Еще несколько вариантов

Есть еще несколько игр которые вряд ли можно обойти стороной. Например, 7 стеклышек, когда мячом, нужно сбивать пирамиду из сложенных друг на друга семи стеклышек… Одна команда пытается потом не дать собрать их, а другая наоборот, пытается собрать. Мяч в этом случае является способом вывести из игры игроков команды, которая стеклышки собирает в изначальный вид.
Другой распространенной игрой, которые помнят наши пальцы, является игра в плитки. Тот, кто забьет большее количество плиток в лунку, забирал весь куш. В то время так называемые «плиточные» дома, страдали от набегов маленьких падованов этой незамысловатой, но требующей сноровки и математической точности в движениях, игры. Плитки, к слову, представляли самую главную ценность игры, и были самые разнообразные. Самый ходовой товар, замена российскому рублю и копейке. Деньги нашего детства.
Ну и конечно, нельзя упомянуть о таких мужских способах времяпровождения как игра в прятки, заморозку, ловитка, разорение девчачьих «секретиков» (в земле выкапывалась ямка, в которой раскладывалось в определенном порядке все, что было ценного, — обертки от конфет, цветные стеклышки, пуговицы и прочая детская дребедень. Потом ямка накрывалась стеклом, тщательно маскировалась), игра в «картошку», препарирование лягушек и кузнечиков (или фиксация их на рельсах перед тем как проедет поезд). Не говоря уже о более витиеватых играх, в которых требовалось знание основ химии и физики для начинающих. Естественно, дети улиц познавали эти премудрости задолго до того как в школе начинали преподавать эти предметы. Взять хотя бы тот же самый гарбид. Сейчас на улице его не найдешь, что говорит косвенно о том, что промышленность в республике уже давно пошла до ветру. Сейчас газосварщики не оставляют после себя этот продукт распада. Что говорит либо об их возросшей сознательности, либо об их полном отсутствии. Для непросвещенных конечно нужно разжевать и в рот положить. Так вот. Карбид кальция замечателен тем, что хорошо горит, а при соединении с водой и вовсе - выделяет газ. Его просто бросали в лужу, поджигая ее, или засовывали его в бутылки с водой, затыкая пробкой… Хорошо подходила для этого веселья бутылка из под шампанского. Общество юных «химиков» тогда процветало. В ход шла селитра, карбид, аммиак, натрий, сухой спирт, гидроперитовые таблетки, анальгин, марганцовка, глицерин.
Еще один вариант, из далекого детства – пистоны. Сейчас их полностью вытеснили новогодние взрывчатки («бомбочки»). А жаль. Была в пистонах своя прелесть. Знающий да поймет.

Послесловие

А ели по существу, то раньше все было по-другому. Примерно 15 лет и 20 килограммов назад. У кого-то, может, даже больше. Когда мы были маленькими, все было иначе.

Не было Путина и «Дома-2», Лунтика и смешариков, айфонов и нетбуков, компьютерных игр, аськи и «Одноклассников». Не было войны на Украине, братья не стреляли друг в друга. Не было тотальной информационной воны. Мы не знали что такое капкейки, маскулинность и трансцедентальность. Мы редко знали, какой национальности сосед по парте, и дети не играли в «ваххабитов и милиционеров», не пугали друг друга рассказами о каре небесной. Все было иначе. Мы помним походы в горы, рыбалку и то как мы «заимствовали» червей у мужиков, которые приходили на море ловить не рыбу, а в большей степени «градус» и хорошее настроение. Все это, возможно, ностальгия, все это калейдоскоп.
Улица. Дом. Двор. Лето. Домик на дереве. Море. Загар. Бег по гаражам. Пломбир. Газировка. Жвачки «Турбо». Фотографии «Полароид». Турник. «Гремлины». Спортивная площадка, которая была для нас своеобразным Юпитером — жуткой планетой с чудовищной силой притяжения. «Спартак» — «Реал». Англия — Аргентина. Футбольная секция. Борьба. Победы и поражения. Новый год. Санки. Снежки. Родители. Торт. Колбаса «Докторская». Масло «Рама». Девочки. «Испорченный телефон». Косички. Юбочки. Шепот на ушко.Девочки. «Казаки-разбойники». Лянга. Плитки. Семь камушков. Семь стеклышек. Уличные концерты. Ручеёк. Симпатии. Сколько игр было. И как был забит двор детворой. Друзьями. Нами. А сейчас. Сейчас не так. Совсем не так. Дети преимущественно сидят дома.
Сейчас, к сожалению, практически не видно детей на улице. Давно канули в Лету все те игры, которые жили не одно поколение. В которые играли наши бабушки и дедушки. В которые играли мы. На смену им пришли другие времена. Игры стали виртуальными, родители более осторожными, дети более равнодушными и, возможно, даже черствыми. Неужели мы сделали их такими? Дети с потерянным детством. Родители со сбитой программой. Общество с опасными улицами и настороженными людьми.
Все это начинаешь понимать, когда у самого появляются дети. Когда задумываешься, какое детство будет у них. Согласитесь – хорошо, когда тебе 4 года и ты можешь взять пульт от телевизора и позвонить Бэтмену. Хорошо, когда у детей, как и положено, есть детство. И плохо, когда это детство у них крадут. Когда вместо детства — одна сплошная промывка мозгов.
Мне кажется, что мы что-то потеряли. В погоне за счастьем (или за чем-то другим) мы стремимся сделать уменьшенную модифицированную версию себя, задаем шаблоны, которые ребенку еще не по плечу, которые губят светлое и непосредственное. Губят ту чистоту, свойственную только ребенку. Тогда как нужна сказка. Ведь то, что способно заставить смеяться уже повзрослевшего человека тридцать лет спустя, — не пустая трата времени. По-моему, это что-то близкое к бессмертию. Дарите детям детство. А остальное — подождет.
Ёлка

Потерянное детство

Все было по-другому. Примерно 15 лет и 20 килограммов назад. У кого-то может даже больше. Когда мы были маленькими, все было иначе.

Не было Путина и Дома-2, Лунтика и Смешариков, айфонов и нетбуков, компьютерных игр, аськи и «одноклассников». Мы редко знали, какой национальности сосед по парте и дети не играли в «ваххабитов и милиционеров», не пугали друг друга рассказами о каре небесной. Все было иначе. Я помню походы в горы, рыбалку и как мы «заимствовали» у мужиков червей, которые приходили на море не рыбу ловить, а в большей степени ловить «градус» и хорошее настроение. Все это возможно ностальгия, все это калейдоскоп.

Улица, дом, двор. Лето. Домик на дереве. Море. Загар. Тутовник. Акация. Бег по гаражам. Пломбир. Газировка. Жевачки «Турбо». Фотографии «Полароид». Турник. «Гремлины». Спортивная площадка – которая была для нас своеобразным Юпитером – жуткой планетой с чудовищной силой притяжения. Спартак-Реал. Англия-Аргентина. Футбольная секция. Победы и поражения. Новый год. Санки. Снежки. Родители. Торт. Колбаса докторская. Масло «Рама». Девочки. Классики. Испорченный телефон. Косички. Казаки-разбойники. Лянга. Плитки. Которые приходилось отшкорлупывать в доме на ул. Синявина. Семь камушков. Семь стеклышек, уличные концерты, девочковые «секретики» которые нужно было найти и раскопать… Сколько игр было. И как был забит двор детворой. Друзьями. Нами. А сейчас. Сейчас не так. Совсем не так. Дети преимущественно сидят по домам.

Сейчас, к сожалению, я практически не вижу детей на улице. Давно канули в лету все те игры, которые прошли не одно поколение. В которые играли наши бабушки и дедушки. В которые играли мы. На смену им пришли другие времена. Иры стали виртуальными, родители более осторожными, дети более равнодушные и возможно даже черствые. Неужели мы сделали их такими. Дети с потерянным детством.  Родители со сбитой программой. Общество с опасными улицами и настороженными людьми.

Все это начинаешь понимать, когда у самого появляются дети. Когда задумываешься, какое детство будет у них. Согласитесь – хорошо, когда тебе 4 года и ты можешь взять пульт от телевизора и позвонить бетмену. Хорошо когда у детей как то и положено есть детство. И плохо когда это детство у них крадут. Когда вместо детства – одна сплошная промывка мозгов. Мне кажется, что мы что-то потеряли. В погоне за счастьем (или за чем-то другим) мы стремимся сделать уменьшенную модифицированную версию себя, задаем шаблоны, которые ребенку еще не по плечу, которые губят светлое и непосредственное. Губят ту чистоту свойственную только ребенку. Тогда как нужна сказка. Ведь-то что способно заставить смеяться уже повзрослевшего человека тридцать лет спустя не пустая трата времени. По-моему, это что-то близкое к бессмертию. Дарите детям детство. А остальное – подождет.