?

Log in

No account? Create an account

Стих №1

А если все это специально...

строчки прыгают и буквы падают

если мы внезапно оказались.... потенциально 

людьми без цели... и маяка не видно 

А кто-то думает, что мы еще выстрелим

кто-то ищет в темноте, на пляже, кривой изгиб прилива

а  мы совсем не поступательны 

нам бы зарыться с горкой 

и в два отверстия 

наблюдать как тени прошлого поколения

ищут нас, наполненных смыслом 

ищите, да обрящете? 

нет... нам даже  до себя нет дела 

Маркизка

Наша котя умерла. Ее звали Маркиза. Ей было 15 лет. Наш разноглазый монстр. Наша своенравная, рычащая на чужих, девочка. Котопес, звали мы ее детстве. Ленивая - жуть. Кусок мяса, упавший со стола, не поднимет. Кошка, у которой после игры была отдышка. Пофигистка. Познавшая дзен и прокрастинацию. Пушистый профессионал, купающийся в лучах солнца, перекатывающийся с боку на бок. Оставлявшая комнату в своих персональных кусочках ваты, тополиный пух - не иначе. Сварливая вредина, урчащая как холодильник, камнем ложащаяся ночью тебе на грудь, или свернувшись комком у ног. Белая, как снег. Воздушная и вроде бы незаметная. Но очень весомая. Член семьи. И сейчас, когда срок вышел, заходишь в родительский дом и сразу чувствуется, что не хватает огромного такого пазла, свидетеля и участника твоего юношества, а для кого-то и детства. Ночью снились остановившиеся часы. А потом Маркизка сидящая на окне в спальне, смотрящая в окно, на море, куда-то в даль.     

 Семья, Личное

письмо в прошлое

Больше всего, мне тридцатидвухлетнему хочется сказать себе 20-летнему, что там, впереди, ничего не изменилось. 

Люди по-прежнему будут говорить тебе, что стоит говорить, что писать, и что делать. Контроль только возрастет. А ты, неуверенный в себе, вечно сомневающийся будешь страдать и копаться в себе, бунтовать, но внутри себя, тихие внутренние взрывы, вечное недовольством собой, оглядка на человека (-ов) рядом с тобой. Вот что тебя ждет. Эти условности, будут только раздражать. А ты, сопротивляться возрасту и присущему возрасту всем обязателльной мине. А ведь так не хочется. Не хочется быть взрослым на показуху - в одежде, словах, в прочем. 

А может, ты выведешь для себя формулу, проденешь иголку в ушко, и будешь тянуть веревочку – жизнь свою, тихо-тихо будешь тянуть, боясь оборвать, и постепенно станешь счастлив. Может счастье в старости, когда все равно. Старость - это не стрёмно, старость – это почетно. 

Время сжигать мосты,
Время искать ответ,
И менять сгоревшие лампочки...
Время сжигать мосты,
Время искать ответ,
И менять сгоревшие лампочки...
 

Длинная ночь, нервные дни
И в квартире накурено, очень накурено...
И дождь с утра зарядил, и вздох остался внутри,
И мое сердце не выдержит, точно не выдержит...
 

И я живу как в бреду, я просто пытаюсь быть
Я маленький человек, мне нужно куда-то плыть
Мне нужен какой-то свет, чтоб видеть хотя бы сны. 

Я. Версия 3.0.

 А у меня пошла вторая неделя холостяцкой жизни. Жена с детьми у любимой и бесконечно уважаемой мною тещечки.
В общем, я в объятьях хаоса. Секс, накротики, рок-н-ролл. Шлюхи, блекджек. Что там еще по списку? Ролтон, колбаса, бухлишко?
За это время я регулярно выходил в клейменную звездами ночь, приучил ортодоксальных семендерских соседей к творчеству Честера Беннингтона, начал писать новый рассказ, несколько раз сдувал пыль с гири, которую тащил домой и матерился как трахтенберг. Работал, работал, гладил и стирал рубашки, работал, работал, гладил и стирал рубашки, ощущал как смердит господство варваров, а потом снова работал. Говорил белке в колесе, что она нихуя не устала. Прощал себе душевную рыхлость. Хвалил себя за стремление остановить планету, чтобы кто-нибудь с нее сошел. Кого-то даже подталкивал. Учился обаянию зла. Волевым участием решил не участвовать в сексистком конкурсе на самого красивого пресс-секретаря. Прыгал, бегал, заходил с козырей, спотыкался на бюрократии. Читал. Оглядывался. Переживал. Матерился. Жил в городе не окаменевшей водки, но раскаленного коньяка. Душные летние сумерки, близорукое время дня.
Семья скоро вернется. Распутный семендерский сатир умрет не родившись. А пока, товарищ Бродский подсказывает что «вечер делит сутки пополам, как ножницы восьмерку на нули». И это, собственно, все что я хотел сказать.
Ах да! Завтра люди, не соблюдающие конституцию, будут праздновать день ее принятия.
И еще! моей младшей сегодня ровно месяц! 


Если что, я тут

мои профили нам Фб и в инсте:

https://www.facebook.com/profile.php?id=100001850191765

https://www.instagram.com/tima.magomaev/

Присоединяйтесь, не межуйтесь))

Плакат

С плаката на стене, смотрела какая-то дрянь, величественно как Лев Толстой. Тот самый, о котором метко написали в надземном переходе у Цумадинского рынка семендерские гуманитарии. Надпись есть и сейчас. Она гласит: "Лев Толстой - сила". Проходишь мимо, и вот, как-то сразу легчает и отпускает. Но не на долго.
Так вот. Дрянь смотрела и улыбалась. Мудро. Надежно. Понимающе. И даже немного ухмылялась. Или просто так казалось. Вспомнилось, что нужно делать когда кажется. Но не стал. Могут обвинить. Увидят. Не поймут, что это подколка. Да и не моё это. Или еще хуже - снимут меня на видео, нарежут, нашинкуют музыкой, добавят Жано Рено и пустят по ватсаппу. Такое уже было. Ну его! Не попадусь.
Жалко, даже плюнуть нельзя.
Буду умнее. Важно ведь не просто "казаться", важно - "быть".
Сердце сжимают предчувствия, а я - пакет. Впереди целое дело. Для меня такое впервые. Сердце прыгает, как кузнечик. Не оторвали бы лапки. Тошнит. Буквально.
Еду в центр города.
Сколько было вариантов?
"Почем кроссовки?", "Возьму в ипотеку дом для уточки", "Даги - не скряги. Держимся. У нас хорошее настроение. Деньги будут", "Усы, хвост, томик цитат Абдулатипова - вот мои документы!", "Руки прочь от наших денег!".
Ух, можно было бы повеселиться! Но нет. В пакете стрёмный плакат "Народ не простит!". Этакий хитрый ход, который показался мне самым правильным. Зачем персонифицировать, когда можно обобщать? Теперь же было стыдно за трусость. Перед парком ленинского комсомола, перед привитыми собачками (уверен, что все псы попадают в рай), перед водителями, которые бастуют против системы "Платон", перед погорельцами с рынка на ул. Ирчи Казака.
Перед родителями, у которых я взял штукарь на всё про всё, сказав, что иду на день рождения друга. Ложь во имя правого дела. Боже, сколько во мне пафоса! Ну вот, теперь я чувствую себя еще не уютнее. Но я здоровая детина, с проклевывающейся бородкой, и стрёмно поворачивать назад. Никто не поймет. Друзья не поймут. Сам себя не пойму. Нужно душить в себе труса.
Пока еду малодушно проклинаю власть, раздаю чиновникам мысленные пощечины, награждаю слабоумием, слабым мочевым пузырем, ипотекой, а ту дрянь с плаката - лобковым лишаем, чесоткой и гипертрихозом. Ничего себе! откуда я знаю это слово?
Почти приехал. Ноги ватные. Ладно подойду втихую. Просто посмотрю. Может пофоткаю. Видос сделаю, и запощу в инстаграмм. И хватит на этом. Какая внутренняя честность! Понимание своих желаний! Я был настолько честным, насколько день старается быть долгим. Да, иногда я сам от себя прусь. Как и каждый.
На месте.
Там - чуть подальше - вся заваруха. Менты выставили кордон. Рядом какая-то кучка людей.
Слышу: "Агенты госдепа!", "Ваш митинг несанкционирован!", "Я имею право!" "Хукумат нас обобрал!", "Уберите камеру!", О, прикольно, нас снимают, Асхабъ!", "Ле, оставь, да... где хочу там и стою!".
"Щас начнут винтить", - говорит тощий парень, которого можно соплей перешибить. Он в кепочке набекрень. Кожанной курточке, и свитерке с надписью TheDoors.
"О! Концерт-площадку перепутал что ли!", - подумал я.
- салам, вацок! - говорю я ему, - что такое "винтить"?
- Ну, щас менты начнут всех нас, агентов госдепа, врагов Дагестана, деструктивных элементов на глаз вычислять и в автозаки грузить.
Парнишке явно было весело. "Ууууууу", - поддержал он негодование толпы. "Уууууу", - прогудел он еще сильнее в сложенную трубочкой газету. И посмотрел умными глазами на меня.
Видимо, началось. Замелькали синие шапки. Толпа пришла в движение. В воздухе, одновременно запахло демократией, плюрализмом, возмущением и угрозой. Меня же охватил мандраж. Кого-то уже вели под руки сотрудники полиции.
- И чего мне дома не сиделось? - подумал я.
Тут кто-то сзади неслабо ткнул меня в бок.
- И чего тебе дома не сиделось! - прошипел мне в ухо дядя Расул, работавший в органах полиции больше, чем я вообще живу на этом свете. - Ну-ка, быстро домой, олень! Ты вообще, что творишь! Давай, чтобы я тебя через минуту тебя тут не видел.
Дядя взял мня за руку и вывел из толпы.
"Давай-давай... Пошевеливайся! Что в пакете?! Ну-ка быстро открыл, а то я тебе вечером дома устрою! Твои родители меня не остановят!"
Я открыл пакет и развернул плакат перед своим дядей. Красным цветом зажглась надпись, которую я рисовал полночи.
"НАРОД НЕ ПРОСТИТ!"
На минуту, дядя впал в ступор и просто уставился на плакат, а потом с возмущением схватил его и яростно потянул на себя. Не знаю, что двигало мною в тот момент, но я уперся и стал тянуть в свою сторону.
Вокруг раздались щелчки. Нас фотографировали по меньшей мере несколько фотографов.
Плакат порвался и я, плюнув на протест, побежал. Так быстро я не бегал никогда. Сзади я слышал крики и требования, какое-то время меня даже преследовали. Я надеялся, что это был не дядя.
Опомнился я только через минут десять, когда в боку сильно закололо. Остановился и присел на бордюр. Люди шли по своим делам. Напротив, на другой стороне улицы, остановился черный гелик и из него выскочил молодой парень, примерно моего возраста. Тоже, судя по всему, студент. Парень подбежал к прилавку, забрал готовую шаурму, шмыгнул в машину и уехал.
А я так и остался сидеть на бордюре с куском нарисованного мною плаката. "И что мне теперь делать", - подумал я. - "Все равно домой пойду. Свои прикроют. Главное газеты завтра отцу не покупать. Мало ли чего". Я бросил на проезжую часть оставшуюся у меня в руках половину плаката и побрел дальше. И еще долго проезжавшие мимо машины гоняли кусок оборванного плаката на котором осталось только одно слово - "народ".

Из просмотренного

"О.А." - понравилось , но, ввиду восторженных отзывов друзей по ФБ, ожидал чего-то прям инновационного, но нет. Последняя серия вообще разочаровала.
"Табу" - идет как влитой. Сериал снятый под Харди, дает насладиться вдоволь и рычанием, и яростным взглядом, и суровой его молчаливостью. Брутальное, викторианское кино про Ост-Индийскую компанию, с хорошим кастом, просто растянутое на сериал.
"Пассажиры" - кино, не про космос, а про сложность выбора и одиночество. Пожалуй, пожил бы так отшельником на космическом корабле, с новейшими достижениями техники.
"Прибытие" - опять космос, пришельцы, хорошая подача, но концовка какая-то смятая на мой взгляд.
"По соображениям совести" - крутое кино, с офигенными батальными сценами, с пацифистским нарративом. Единственное что бесило - это глупое выражение лица Гарфилда. Никогда не нравился этот актер. Жду пока он меня переубедит. пока не удалось.
"Американская милашка" - это даже не роуд-муви, это просто какой-то шлак.
"Манчестер у моря" - ок.
"Это всего лишь конец света" - прекрасная игра французских актеров. Немного нарочитые диалоги, но все равно смотрится отлично. Гаспар Улье и крупные кадры его грустных, все понимающих, глаз. Трудно видеть как разложилась твоя семья, когда ты приехал увидеться с ней в последний раз. Саундтрек- просто роскошный (напишу про этот фильм развернуто чуть позже).
"Сплит" - даже не знаю что и сказать. Неоднозначно.
"Страх глубины" - жанровое кино про акул. Ну вы поняли. Но на мой взгляд намного интересней, чем "Отмель" с Блейк Лавли.

 

:)



Всем здрасте! В Махачкале - снег. Бывает иногда и такое) всех помню, слежу, читаю, люблю и уважаю. А на фото я - образца 2017 года) 

Profile

кибальчиш
giovinco
giovinco

Latest Month

March 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner